ВСЕМ  ЧИТАТЕЛЯМ  ФЕЙСБУКА

A'zamДорогие друзья! Я, Талиб Якубов, 1941 г.р., родом из Джизакского района Джизакской области, беженец из Узбекистана, покинувший его в июле 2006 года, получивший политическое убежище во Франции, бывший председатель Общества Прав Человека Узбекистана (ОПЧУ) обращаюсь к Вам с просьбой, которая закоючается в следующем. 29 апреля 2006 года в г.Гулистане были арестованы мой зять (муж моей дочери Озоды Якубовой) Азам Фармонов, 1978 г.р., председатель Сырдарьинского областного отделения ОПЧУ и Алишер Караматов, 1968 г.р., председатель Мирзаабадского районого отделения ОПЧУ той же области, оба уроженцы Ферганской области. Правоохранительными органами Джизакской и Сырдарьинской областей они обвинялись по статье 165 (Вымогательство) Уголовного Кодекса (УК) Республики Узбекистан. 15 июня 2006 г. Янгиерский городской суд по уголовным делам (у/д) приговорил каждого из них к 9 (девяти) годам лишения свободы. А.Караматов вышел на свободу в марте 2012 года. А.Фармонов все 9 лет содержался в колонии исполнения наказаний (КИН) УЯ 64/71, находящейся в поселке Жаслык, Кунградского района Республики Каракалпакистан. Однако, он не был освобожден – месяц назад Кунградский районный суд по у/д продлил срок наказания на 5 лет 26 дней за, якобы, систематические нарушения внутреннего распорядка колонии.

В у/д №1-110/2006, по которому А.Фармонов и А.Караматов проходили в качестве подсудимых, я принимал участие в качестве защитника по определению председателя Янгиерского городского суда по у/д Эркина Хидирбоева, который судил названных выше правозащитников. В у/д №1-110/2006 в качестве защитника проходили 7 адвокатов и я (математик, не адвокат, без юридического образования). Тогда, в 2006 году, ст.49 (Защитник) Уголовно-процессуального кодекса РУз позволяла всякому дееспособному гражданину участвовать в у/д в качестве защитника. Кстати, в 2008 году парламент внес изменение в данную статью, резко ограничивающее права этих граждан. Как мне удалось установить из семи адвокатов, привлеченных к данному у/д в качестве защитников, по меньшей мере четверо из них тесно сотрудничали со следователями и судьей – часть из них к у/д привлекались следователями и судьей, а троих нанимали родственники подследственных (подсудимых) или правозащитные организации.

 

Почему я покинул Узбекистан? До ареста моего зятя у меня и в мыслях не было покинуть свою родину. В 2005 году я 5 раз побывал в Европе, посетил 6 государств – Австрия (дважды), Сербия, Франция, Норвегия, Польша, Ирландия. Год выдался тревожным и каждый раз мне предлагали остаться в Европе, добиться политического убежища, но я возвращался в Узбекистан. В Европе я принимал участие на международных конференциях, на которых рассказывал о ситуации с правами человека в Узбекистане. Напр., 19 мая, почти сразу же после андижанской резни, в Вене я провел брифинг с журналистами многих изданий, который продолжался с 10 часов утра до 18 часов вечера. 22-23 мая в Белграде я принял участие на ежегодном совещании Совета управляющих Европейского банка реконструкции и развития, 14-15 июня на конференции ОБСЕ в Вене, 8-11 сентября в Осло в составе группы международных наблюдателей наблюдал за ходом выборов в парламент Норвегии, в конце сентября участвовал на ежегодном совещании Бюро по демократиченским институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ в Варшаве, 10 октября выступал на международной конференции в Дублине, организованной правозащитной организацией “Фронт Лайн”, и т.д.

 

В Узбекистане многие замечали, что несмотря на критически, иногда резкие, выступления оппозиционно настроенных лиц по отношению к власти, правоохранительные органы не всегда сразу возбуждали у/д или дела по административным правонарушениям (ДАП). Сначала эти органы возбуждали дела против близких людей (сына, брата, зятя и т.д.) “врага” власти. Ярким примером может служить возбуждение у/д против сыновей известного поэта из Бухары Юсуфа Жумы – он сочинял убийственные для власти стихотворения, а власть возбуждала сфабрикованные у/д или ДАП против его сыновей. Когда он со всей семьей в начале декабря 2007 года, перед президентскими выборами, вышел на пикет, требуя отставки Ислама Каримова, его самого взяли под стражу, а после суда его отправили в КИН на Жаслыке. Такую же политику власти испытал и я – с 1998 года против моего сына было возбуждены четыре дела – обно уголовное и три ДАП. Но я отчаянно защищал своего сына во время следствий и суда, законно добиваясь его оправдания. Но, все же, в феврале 2006 года я решил отправить его в зарубеж. Так как у меня только один сын, власти 29 апреля 2006 года возбудили у/д против моего зятя, как я писал об этом выше.

 

 

После незаконного, неправосудного его осуждения я понял две вещи – 1) удавка вокруг моей шеи затягивается; 2) заняться защитой своего зятя я смогу лучше, находясь в демократической Европе, так как все мои усилия по его защите, находясь в Узбекистане, оказались тщетными. Но мне не повезло – я еще в Узбекистане заболел тяжелой формой сахарного диабета, стал передвигаться с трудом, зрение катастрофически ухудшилось, да и возраст вскоре перевалил за 65 (сейчас мне 75). Когда покидал Узбекистан, я вывез с собой копии многих (основных) документов у/д Азама Фармонова. Во Франции я их изучал, переосмысливал, обращал внимание на ранее мной не замеченных детали, от имени дочери Озоды Якубовой (жены Азама Фармонова) писал жалобы в различные инстанции власти, обращая их внимание на вопиющие нарушения существующего уголовного законодательства когда милиция и прокуратура вели следственные действия, а суд шел на поводу этих органов. Озода Якубова либо получала отписьки, либо никакого ответа не получала. Напр., она направила более 10 жалоб на имя начальника Главного управления исполнения наказаний (ГУИН), заместителя министра внутренних дел РУз Абдукарима Шодиева, но он ни на одну ее жалобу не ответил.

 

Мной строго доказана невиновность обеих фигурантов у/д  №1-110/2006, то есть Азама Фармонова и Алишера Караматова. Свое доказательство я изложил в виде жалобы в порядке надзора на имя председателя Верховного суда (ВС) РУз госп. Буритоша Мустафаева. Эту жалобу по почте отправила Озода Якубова в канцелярию ВС РУз – ответ не последовал. Эту же жалобу мы переписали и отправили в ВС от имени Озоды Якубовой. Озода получила ответ в том духе, что она не является защитником Азама Фармонова и потому не имеет юридического права писать жалобу на приговор мужа. В ответе канцелярии ВС РУз было отмечено, что таким правом обладают сам заключенный, его защитник, законный представитель, а также потерпевший и его представитель (ст. 510 УПК РУз). Оставался только один законный вариант – написать надзорную жалобу от имени самого Азама Фармонова. Мы так и поступили. Здесь процедура такова: 1) Написанная нами от имени Азама Фармонова Жалоба направляется по почте начальнику колонии; 2) начальник колонии вызывает заключенного к себе в кабинет; 3) он зачитывает жалобу вслух и дает ее заключенному для повторного чтения и подписи; 4) заключенный ставит свою подпись в указанное место на жалобе и возвращает ее начальнику; 5) начальник также полписывает жалобу и заверяет ее своей (колонии) печатью; 6) начальник почтой или курьером отправляет жалобу в ВС РУз. Озода Якубова почтой отправила жалобу (написанную от имени Азама Фармонова) вместе с письменной просьбой в КИН УЯ 64/71 на имя начальника колонии подполковника Б.А.Кенжаева 10 марта 2014 года. Прошло больше года, за это время даже сменился начальник колонии, Озода Якубова за это время по крайней мере 4 раза съездила в Жаслык на свидание с мужем и от него узнала, что никто его не вызывал, никакую жалобу он не подписывал. Вывод однозначен – власти боятся разоблачения!

 

Известно, что КИН подразделяются на колонии-поселения, колонии общего режима, колонии строгого режима, колонии особого режима, тюрьмы. КИН УЯ 64/71 является колонией особого режима, хотя в ГУИН утверждают, что она является колонией общего режима.

Статья 49 Уголовно-исполнительного кодекса (УИК) РУз определяет КИН особого режима как КИН предназначенной для содержания осужденных к лишению свободы мужчин, признанных особо опасными рецидивистами, а также осужденных к пожизненному лишения свободы. Родственники заключенных для обращения по какому-либо вопросу руководству колонии КИН УЯ 64/71, должны были заполнить официальный бланк данного учреждения, на котором так и было написано “Бланк КИН УЯ 64/71 особого режима”, которого года два тому назад перестали выдавать родственникам заключенных. В случае с Азамом Фармоновым, человек приговоренный к заключению, который по приговору суда срок заключения должен провести в колонии общего режима, отбывает его в КИН особого режима, где должны содержаться особо опасные рецидивисты, а также осужденные к пожизненному лишения свободы! Чудеса и только! Наверное, такие “чудеса” можно наблюдать только в Узбекистане. Поговаривают, что они наблюдаются и в Северной Корее, Центральноафриканской Республике и Зимбабве. Надо поискать УПК и УИК этих государств и если удастся их найти, то сравнить их с такими же госдокументами Узбекистана.

 

Ниже я привожу текст моей надзорной жалобы по у/д №1-110/2006 в ВС РУз, на которую госп. Б.Мустафаев не ответил. Одновременно я намерен выставить на Фейсбук три документа из у/д №1-110/2006 – 1) Приговор Янгиерского городского суда по уголовным делам от 15.06.2006, который рассмотрел у/д №1-110/2006; 2) Постановление от 29.04.2006 о возбуждении уголовного дела и ведении следственных действий, старшего следователя по особо важным делам отдела расследований преступлений Джизакской областной прокуратуры, советника юстиции К.А.Маллаева; 3) Постановление от 16.05.2006 о привлечении к уголовному делу в качестве обвиняемого подполковника милиции, старшего следователя Следственного управления УВД Сирдарьинской области Б.Кодирова. Эти три документа вполне достаточны для доказательства невиновности подсудимых. Во время своей правозащитной деятельности мне часто приходилось принимать участие в производстве уголовных дел в качестве защитника подследственных (подсудимых, осужденных). Однако, я не припомню, чтобы для доказательства невиновности подзащитного было достаточно исключительно документы из у/д (документы следствия и суда). В случае же с у/д №1-110/2006 невиновность фигурантов дела легко доказывается самими документами следствия и суда.

 

Я убедительно прошу всех уважаемых читателей ФЕЙСБУКА включиться в обсуждение на предмет верности моего доказательства абсолютной невиновности моих подзащитных Азама Фармонова и Алишера Караматова в у/д №1-110/2006. Особую надежду питаю от лиц с высшим юридическим образованием. Буду весьма благодарен каждому читателю, кто выскажет свое мнение. С уважением Талиб ЯКУБОВ.

 

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЕРХОВНОГО СУДА РУз

госп. Буритошу МУСТАФАЕВУ

 

от Талиба ЯКУБОВА

защитника осужденного Азама Тургуновича ФАРМОНОВА

————————————

16, rue Marcel Pajotin, Angers, 49000, France

 

ЖАЛОБА

(в порядке надзора)

 

Уважаемый Председатель Верховного суда РУз!

Выражая Вам свое почтение, направляю на Ваше внимание и рассмотрение данную ЖАЛОБУ в надзорном порядке по уголовному делу (у/д)  №1-110/2006, которое было возбуждено 29 апреля 2006 года старшим следователем по особо важным делам отдела расследований преступлений Джизакской областной прокуратуры, советником юстиции К.А.Маллаевым против Азама Фармонова и Алишера Караматова. В самом начале данного текста хочу уточнить одно обстоятельство, важное для того, чтобы данная Жалоба была рассмотрена и изучена Вами, а также чтобы Вы дали на нее исчерпывающий ОТВЕТ, соответствующий Законам Республики Узбекистан, в том числе и уголовному законодательству Республики Узбекистан. Посему заявляю, что Я ПО СЕЙ ДЕНЬ ОСТАЮСЬ ЗАЩИТНИКОМ Азама Фармонова и Алишера Караматова в их у/д №1-110/2006.  Обоснование данного утверждения крайне простое.

 

Мое участие в качестве защитника в судебном производстве вышесказанного у/д подтверждает определение [обозначу его №1 – Т.Я.], вынесенное 07.06.2006 Янгиерским городским судом по у/д (председательствующий – председатель Янгиерского городского суда по уголовным делам Хидирбоев Э.М.), копию которого прилагаю к данной Жалобе. Однако, судья Э.Хидирбоев другим судебным определением [обозначу его №2 – Т.Я.], вынесенного 15.06.2006, совершенно незаконно лишил меня права защищать Азама Фармонова и Алишера Караматова в судебном производстве у/д №1-110/2006. Итак: (Доказательство):

Из определения №2, копию которого прилагаю к данной Жалобе, отчетливо видно, что  ходатайство о моем отводе внес участвующий в деле в судебном разбирательстве старший помощник прокурора города Янгиер госп. Норбутаев Ш. В части 1 статьи 52 УПК РУз сказано, что “Подозреваемый, обвиняемый или подсудимый вправе отказаться от защитника в любой момент производства по делу. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого, обвиняемого или подсудимого …”.

При вынесении определения №2 судья Э.Хидирбоев ссылается на статьи 80 и 423 УПК РУз. Вот что он пишет: “На основании вышеизложенного и статьи 80 УПК Республики Узбекистан и применив статью 423 Республики Узбекистан суд выносит ОПРЕДЕЛЕНИЕ… ”. Имеют ли они какое-либо отношение к вопросу об отводе защитника? Никакого! Статья 80 разъясняетПорядок заявления и разрешения отвода и самоотвода, а Статья 423 – Порядок вынесения определений в судебном заседании.

Выясняется, что: 1) старший помощник прокурора города Янгиер Норбутаев Ш. не имел ни малейшего отношения и права вносить ходатайство о моем отводе; 2) при вынесении определения №2 судья Э.Хидирбоев наглядно продемонстрировал (А): Либо незнание процессуальных законов; либо (Б): Свое лукавство; либо (В): Огромное давление со стороны прокуратуры, – никакими иными словами вынесение им абсурдного определения №2 объяснить нельзя. (Конец доказательства).

Фигурант данного у/д Алишер Караматов был освобожден из заключения 12 марта 2012 года и поэтому далее речь будет идти только об Азаме Фармонове, с упоминанием имени и фамилии Алишера Караматова при надобности.

ТЕПЕРЬ О ГЛАВНОМ

 

СЧИТАЮ и ЗАЯВЛЯЮ, что в у/д 1-110/2006

  • Азам Фармонов и Алишер Караматов АБСОЛЮТНО НЕВИНОВНЫ –
  • 29 апреля 2006 года, в 730 часов утра, на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкент города Гулистан вдоль трассы Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ со стороны сотрудников Джизакской областной прокуратуры и милиции ПО ЗАДЕРЖАНИЮ Азама Фармонова и Алишера Караматова НЕ ПРОВОДИЛОСЬ;
  • 29 апреля 2006 года, 730 часов утра, на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкент города Гулистан вдоль трассы Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта ФАКТА ПЕРЕДАЧИ ДЕНЕГ “потерпевшим” Уктамом Маматкуловым “вымогателям” Азаму Фармонову и Алишеру Караматову НЕ БЫЛО;
  • ЗАДЕРЖАНИЕ Азама Фармонова и Алишера Караматова сотрудниками милиции ПРОВОДИЛОСЬ 29 апреля 2006 года, между 700-730 часами В РАЗНЫХ ТОЧКАХ г.ГУЛИСТАНА;
  • Только после задержания Азама Фармонова и Алишера Караматова началась работа по составлению документов по уголовному делопроизводству: ПРИДУМАНЫ ВЕРСИИ: (1) передачи денег Уктамом Маматкуловым Азаму Фармонову и Алишеру Караматову и (2) задержания Азама Фармонова и Алишера Караматова.

Итак, СЧИТАЮ, что выдвинутое обвинение со стороны следственных управлений Джизакской областной прокуратуры и внутренних дел Сырдарьинской области и собранные следственные материалы по у/д №1-110/2006, а также приговор по у/д №1-110/2006  Янгиерского городского суда по уголовным делам в корне ЛОЖНЫМИ, НЕЗАКОННЫМИ и являются напрямую КЛЕВЕТОЙ. Следовательно,

(i) фигурант у/д 1-110/2006 Азам Фармонов должен быть немедленно ВЫПУЩЕН НА СВОБОДУ из заключения без каких-либо оговорок;

(ii) на основании статьи 83 УПК РУз фигуранты у/д 1-110/2006 Азам Фармонов и Алишер Караматов немедленно должны быть полностью РЕАБИЛИТИРОВАНЫ.

Для доказательства моих вышеприведенных утверждений 1) – 5) ДОСТАТОЧНО иметь под рукой следующие три документа:

 ► ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 29.04.2006 о возбуждении уголовного дела и ведении следственных действий К.А.Маллаева, старшего следователя по особо важным делам отдела расследований преступлений Джизакской областной прокуратуры, советника юстиции;

► Постановление от 16.05.2006 о привлечении к уголовному делу в качестве обвиняемого подполковника, старшего следователя Следственного управления УВД Сирдарьинской области Б.Кодирова;

►Приговор Янгиерского городского суда по уголовным делам от 15.06.2006.

 

Оба следователя и судья считают, что Азам Фармонов и Алишер Караматов 29 апреля 2006 года примерно 730 утра при получении от потерпевшего Уктама Маматкулова вымогаемых денег были задержаны с поличным сотрудниками Джизакской областной прокуратуры и милиции.

 

Извлечение из Постановления К.Маллаева:

 

29.04.2006 А.Формонов со своим подельником по преступлению А.Караматовым, объединившись в группу, при получении от У.Маматкулова 200.000 сумов в купюрах  Республики Узбекистан и 250 долларов США путем вымогательства взамен на неоглашение в Интернете жалобы руководителей фермерских хозяйств по поводу его деяний, были задержаны участниками мероприятия в городе Гулистане Сырдарьинской области, и их преступление было разоблачено.(Конец извлечения). [Перевод на русский язык мой; Слова выделены и подчеркнуты мной – Т.Я.].

 

Извлечение из Постановления Б.Кодирова:

 

29 апреля 2006 года примерно в 730 часов во время оперативного мероприятия, проведенного сотрудниками Джизакского областного УВД и прокуратуры Формонов Аъзамжон и Караматов Алишер были задержаны с поличным при получении путем вымогательства от Маматкулова У. 250 долларов США и 200.000 сумов на автостоянке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкент города Гулистан вдоль трассы Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта. .(Конец извлечения). [Перевод на русский язык мой; Слова выделены и подчеркнуты мной – Т.Я.].

 

1-е  извлечение из приговора суда:

 

29 апреля 2006 года примерно в 730 часов во время проведения оперативного мероприятия со стороны сотрудников милиции и прокуратуры Джизакской области Формонов А. и Караматов А. на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкентская в направлении Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта, были задержаны с поличным при получении от Маматкулова У. 250 долларов США и 200.000 сумов. (Конец извлечения). [Перевод на русский язык мой; Слова выделены и подчеркнуты мной – Т.Я.].

Примечание: Так как словосочетания “задержаны с поличным”  и  “при получении … задержаны” равносильны, я далле буду придерживаться словосочетания “задержаны с поличным”.(Конец).

 

Как известно, “задержаны с поличным” означает, что лицо, совершающее преступление, задержан на том МЕСТЕ и в то ВРЕМЯ, когда он совершал преступление, сотрудниками правоохранительных органов или неким(и) гражданским(и) лицом(ами). В случае с Азамом Фармоновым и Алишером Караматовым задержание с поличным производилось сотрудниками Джизакской областной прокуратуры и милиции. Единственное отличие между задержаниями с поличным сотрудниками правоохранительных органов и гражданским лицом состоит в том, что сотрудники правоохранительных органов, в целях предотвращения попытки побега преступника, немедленно надевают на его руки наручники.

 

Где и при каких условиях был задержан Азам Фармонов?

В трех, приведенных выше, документах утверждается, что Азам Фармонов был задержан с поличным на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкентская в направлении Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта во время проведения оперативно-розыскного мероприятия.

Примечание: Между областной больницей и указанной автобусной остановки проходит двусторонные железнодорожные пути, шпалы которых выложены над высокой насыпью. Автобусная остановка представляет собой веранду из железобетонных плит с тремя стенами без передней стены (на 2006 год). Трасса является единственной дорогой, соединяющая запад Узбекистана с Ташкентом, и поэтому в субботу и воскресенье данная остановка многолюдна. Напомню, что событие происходило в субботу (29 апреля 2006 года). (Конец).

Человек, задержанный с поличным сотрудниками прокуратуры и милиции, не имеет никаких шансов сбежать с места задержания, так как, во-первых, возле него находятся сотрудники правоохранительных органов, а во-вторых, его руки закованы наручником. Следовательно, как пишут ответственные лица прокуратуры, милиции и суда соответственно К.Маллаев, Б.Кодиров и Э.Хидирбоев, Азам Фармонов и Алишер Караматов находились именно в таком положении: ОБА в НАРУЧНИКАХ в ОКРУЖЕНИИ сотрудников прокуратуры и милиции.

 

2-е  извлечение из приговора суда:

“показаниями подсудимого Караматова А., изложенными им в  первичной объяснительной, о том, что: напротив облбольницы в г.Гулистане Маматкулов У., взяв деньги из багажника автомашины, отдал их ему, а увидев, что бегут два человека, бросил деньги на улице и забежал в пекарню; они были подобраны при присутствии понятых и сфотографированы” (Конец извлечения). [Перевод на русский язык мой; Слова выделены и подчеркнуты мной – Т.Я.].

 

Из написанного судьей Э.Хидирбоева: “ …а увидев, что бегут два человека, бросил деньги на улице и забежал в пекарню” крайне ясно усматриваются три вещи: 1) рядом с Азамом Фармоновым и Алишером Караматовым никаких сотрудников прокуратуры и милиции не было; 2) пекарня находится рядом с автобусной остановкой; 3) А.Караматов деньги бросил на трассу Гулистан-Ташкент.

По 1):  Получив деньги от У.Маматкулова А.Караматов начал бежать лишь потому, что он увидел двух бегущих каких-то людей. Это означает, что рядом с А.Фармоновым и А.Караматовым НЕ БЫЛО НИКОГО кроме У.Маматкулова, его руки НЕ БЫЛИ ЗАКОВАНЫ наручником, и следовательно, НЕ БЫЛО ЗАДЕРЖАНИЯ с поличным.

По 2): Утверждение судьи Э.Хидирбоева абсурдно, так как рядом с остановкой автобусов какой-либо пекарни нет. Пекарня находится примерно в 200 (двести) метрах от автобусной остановки по другую сторону железнодорожного полотна. Чтобы человек добежал до пекарни  сначала он должен подняться на высокую железнодорожную насыпь по бетонной плите с крайне разбитыми ступеньками, затем перейти насыпь с двусторонными железнодорожными путями, спуститься с насыпи по не менее  разбитыми ступеньками на другую сторону насыпи, откуда ему придется бежать до пекарни еще минимум 100 (сто) метров. Пока А.Караматов бежал в сторону пекарни бравые милиционеры в два прижка его бы настигли. А так как А.Караматов добежал до пекарни, это означает, что по обе стороны железнодорожного полотна никаких сотрудников оперативно-розыскной группы НЕ БЫЛО.

По 3): Побежав с деньгами А.Караматов мог их бросить только на трассу, так как по эту сторону железнодорожного полотна, на которой находится автобусная остановка других дорог (улиц) нет. Но это обстоятельство полностью противоречит показаниям почти всех, так называемых, свидетелей, которые давали показания следующего характера [Так как ни в приговоре, ни в постановлениях следователей из показаний свидетелей  ничего не приводится, я сошлюсь только на свои выписки из МУД – Т.Я.]:

“29 апреля утром меня остановили милиционеры и попросили стать свидетелем в одном деле. Посадив в машину, меня привезли к автобусной остановке рядом с областной больницей. Там был киоск, в котором торговец торговал разными вещами. По другой конец остановки было недостроенное помнщение без двери и окон. Внутри помещения мы увидели кучу мусора, на которой лежали несколько пачек денег. В моем наблюдении милиционеры пересчитали деньги. [ Далее перечисляется сколько было узбекских денег в купюрах 100, 200, 500]. Милиционеры составили протокол, и я его подписал”. Лишь один из свидетелей утверждает, что когда его привезли к автобусной остановке, он увидел, что среди милиционеров стоял Алишер Караматов.

 

Кстати…

  • Данная автобусная остановка и автобусная остановка на трассе Гулистан-Ташкент находятся по разные стороны железнодорожного полотна – расстояние между ними примерно 50-60 метров;
  • Судья Э.Хидирбоев в приговоре черным по белу пишет, что Алишер Караматов “… увидев, что бегут два человека, бросил деньги на улице…”. При получении денег Азам Фармонов и Алишер Караматов находились на трассе Гулистан-Ташкент. Там других улиц нет. Следовательно, Алишер Караматов мог бросить деньги только на трассу.

 

Сразу возникают вопросы:

(1) Как деньги, брошенные А.Караматовым на трассу, оказались по другую сторону железнодорожного полотна во внутри недостроенного помещения на автобусной остановке ВОЗЛЕ областной больницы?

(2) Если Алишер Караматов добежал до этой автобусной остановки, и, пробегая рядом с ней, бросил пакет с деньгами во внутрь этого недостроенного помещения, кто эти пачки денег разбросал поверх кучи мусора?

(3) Если Алишер Караматов добежал до данной остановки и дальше бежал до пекарни, ГДЕ находилась опергруппа, которая задержала Азама Фармонова и Алишера Караматова с поличным? Что за опергруппа, которая сначала задержав злоумышленников, позволила одному из них сбежать с места совершения преступления и пробежать 200 метров до пекарни, не сумев его нагнать?

 

ВЫВОД однозначен:

  • В 730 часов утра 29 апреля 2006 года сотрудники прокуратуры и милиции Джизакской области  на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкент города Гулистан вдоль трассы Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта какого-либо ЗАДЕРЖАНИЙ  НЕ  ПРОВОДИЛИ;
  • В  730 часов утра 29 апреля 2006 года на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкент города Гулистан вдоль трассы Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта НИКАКОГО ФАКТА ПЕРЕДАЧИ ДЕНЕГ Уктамом Маматкуловым Азаму Фармонову и Алишеру Караматову НЕ БЫЛО;
  • В  730 часов утра 29 апреля 2006 года сотрудники прокуратуры и милиции Джизакской области  на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкент города Гулистан вдоль трассы Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта НИКАКОГО ЗАДЕРЖАНИЯ с ПОЛИЧНЫМ Азама Фармонова и Алишера Караматова НЕ БЫЛО.

 

Факт НЕВИНОВНОСТИ Азама Фармонова и Алишера Караматова ДОКАЗАН полностью.

 

Данное ДОКАЗАТЕЛЬСТВО показывает, что:

  • Факта ВЫМОГАТЕЛЬСТВА ДЕНЕГ со стороны Азама Фармонова у Уктама Маматкулова НЕ БЫЛО;
  • Возбуждение у/д №1-110/2006 старшим следователем по особо важным делам отдела расследований преступлений Джизакской областной прокуратуры, советником юстиции К.Маллаевым от 29.04.2006 НЕЗАКОННОЕ и КЛЕВЕТНИЧЕСКОЕ.

 

КАК РАЗВИВАЛИСЬ СОБЫТИЯ 29 апреля 2006 года в г.ГУЛИСТАНЕ

(Сценарий задержания разрабатывался после задержания Азама Фармонова и Алишера Караматова)

 

Сначала было задержание и доставка в ГОВД Гулистана:

Правозащитники Азам Фармонов и Алишер Караматов, у которых и в мыслях не было что их арестуют, 29 апреля 2006 года утром, примерно между 700 и 730 независимо друг от друга выходят из дома по своим личным делам. С раннего утра за их квартирами было установлено наблюдение, а за их самимы – слежка.

Азам Фармонов садится на такси и направляется в сторону областной больницы. Когда такси оказался в довольно безлюдном месте (напртив областной больницы) три милицейские машины прижали его к обочине. Мгновенно милиционеры вытащили Азама Фармонова из такси и затолкнув его в милицнйскую машину, повезли в городской отдел милиции Гулистана;

Алишер Караматов вышел из дома и направился в сторону частной пекарни – как и другие граждане близлежащих домов, он утром покупал свежие лепешки на завтрак, благо его дом находится в 50 метрах от пекарни. Он был задержан именно в пекарне. Он тоже был доставлен горотдел милиции.

 

ВЫВОД:  Азам Фармонов и Алишер Караматов были задержаны в РАЗНЫХ ТОЧКАХ города.

В горотделе милиции на их руки, лица, волосы, одежду наносят специальный химический препарат, который высвечивается, если на них смотреть через специальный прибор в темноте.

 

РАЗРАБОТКА различных ВЕРСИЙ (задержания, передача денег, места обнаружения долларов США и узбекских сумов)

Только после доставки Азама Фармонова и Алишера Караматов в ГОВД Гулистана следователи Джизакской областной прокуратуры и Следственного управления Сырдарьинского областного управления внутренних дел приступают к оформлению следственных документов.

Возник ряд вопросов: Как быть с деньгами? Каков должен быть сценарий передачи денег Уктамом Маматкуловым Азаму Фармонову и Алишеру Караматову? Где и как он передает деньги вымогателям? Как выбрать места обнаружения милицией (дознанием, следствием) 250 долларов США и 200.000 сумов?

При решении этих вопросов логика их подводит – стали сочинять все то, что им в голову взбредет: решили пачки с узбекскими сумами побросать на кучу мусора, лежащей в центре недостроенного помещения, которое находилось под крышей автобусной остановки, что возле областной больницы.  С долларами решили обойтись пооригинальнее – вложить их во внутрь процессора компьютера, находящегося в квартире Азама Фармонова. Необходимо было этот компьютер изъять и доставить его в ГОВД. Началась операция его изъятия: в дом Азама Фармонова была направлена большая группа (человек 30-35) людей в гражданской форме, которая дважды (примерно в 13 часов и около 16 часов) совершила разбойное нападение в его квартиру, в конце концов унося оргтехнику. На этом первый день операции по  “задержанию с поличным” заканчивается.

 

ПОЧЕМУ спешили следователи? : У/д двух правозащитников кардинально отличается от у/д, возбуждаемых по религиозным мотивам против мусульман в том смысле, что в отношении мусульман следователи никогда не торопились со следственными действиями, они их вели месяцами, подвергая подследственных жестоким пыткам. Следственные органы хорошо понимали, что в мире нет мощных международных организаций, которые бы обратили внимание на судьбы арестованных мусульман. В случае же Азама Фармонова и Алишера Караматова могли бы поднять свой голос протеста такие признанные мировые правозащитные организации как Human Rights Watch (Нью-Йорк), Amnesty International (Лондон), International Helsinki Federational (Вена), Fédération internationale des ligues des Droits de l’Homme (Париж), с которыми Общество Прав Человека Узбекистана сотрудничало.  Время для придумывания версии задержания Азама Фармонова и Алишера Караматова было в обрез, что крайне негативно отразилось  на логике обосновании действий оперативной группы. Явно чувствуется самонадеянность и безответственность к своему делу К.Маллаева и Б.Кодирова – видно, что они привыкли нагло и бесцеремонно возбуждать у/д и вести по ним следственные действия, допуская бесчисленное множество нарушений уголовного законодательства и такое же количество разных ляпов, чувствуя безнаказанность. Мне даже не припоминается случай, когда у/д расследовалось в течении полумесяца. На возбуждение и расследование у/д №1-110/2006 хватило 17 дней, несмотря на его резонансность.

 

ВОПИЮЩИЕ НАРУШЕНИЯ уголовного законодательства РУз в период следственных действий и судопроизводства по у/д №1-110/2006.

Во время следственных действий по у/д  №1-110/2006 и его судопроизводства мои права как защитника Азама Фармонова и Алишера Караматова были неоднократно грубо нарушены со стороны следателя и судьи. Ниже приведу некоторые из них.

1) 02.05.2006, то есть через два дня после возбуждения у/д №1-110/2006, я подал на имя старшего следователя Следственного Управления УВД Сырдарьинской области подполковника Б.Кодирова ходатайство о регистрации меня в качестве защитника фигурантов данного у/д, но со стороны Б.Кодирова ответа не последовало. Это было первое грубое нарушение моих прав по Закону РУз “Об обращениях граждан” и статье 49 (Защитник) УПК РУз. Далее нарушений такого порядка моих прав по данному Закону было огромное количество.

2) 05.05.2006 я обратился с жалобой прокурору Сырдарьинской области А.Эргашеву на незаконные действия следователя Б.Кодирова, но А.Эргашев также не пожелал мне ответить.

3) Родственники А.Караматова 02.05.2006 на законных основаниях наняли адвоката Гияса Намозова из Джизакской городской адвокатуры, но следователь Б.Кодиров не допустил его в следственное делопроизводство данного у/д. Только 16.05.2006, в день завершения следственных действий, Г.Намозов был допущен к делопроизводству у/д.

По непонятным нам причинам адвокат Г.Намозов в тот же день начал сотрудничать со следствием, написав ходатайство на имя Б.Кодирова, прося его переквалифировать обвинительную часть у/д со статьи 165 (Вымогательство) Уголовного кодекса (УК) РУз на статью 214 (Вымогательство вознаграждения) УК РУз. Родственники А.Караматова дали отвод адвокату Г.Намозову.

К своим обязанностям защитника Азама Фармонова и Алишера Караматова я приступил немедленно, т.е. 7 июня 2006 года, встретившись с ними в УЯ 64/СИ-13 по определению суда, подписанного Э.Хидирбоевым. Я беседовал с каждым из них в отдельности примерно по 40 минут. Во время этих бесед мне стало известно, что обвиняемые были задержаны сотрудниками милиции в разных точках города. Обвиняемые мне рассказали, что во время следственных действий их подвергали жестоким пыткам. Это было видно и визуально: их ноги были опухшими и обвиняемые объяснили это тем, что на ступни их ног наносили палкой жестокие удары. Алишер Караматов вообще пришел без обуви – его ноги не влезали в обувь. Я спросил Азама Фармонова написал ли он жалобу на имя прокурора о применяемых пытках. Оказывается, писал дважды. За 16-17 дней следственных действий его защитник А.Холикбердиев, которого пригласил следователь Б.Кодиров в самом начале следственных действий, только дважды присутствовал во время допроса. Приходил он на это мероприятие пьянным. Азам Фармонов вручал защитнику свои жалобы, чтобы он передал их прокурору, но каждый раз А.Холикбердиев при нем и при следователе их рвал в клочья и бросал обрывки бумаг в лицо Азама Фармонова. В первой половине мая от услуг А.Холикбердиева отказались родственники обоих обвиняемых, так как он постоянно избегал встречи с родственниками обеих подследственных.

С 900 часов 08.06.2006 я начал знакомиться с материалами у/д (МУД) в здании Янгиерского городского суда по у/д. В тот день я продолжал знакомиться с МУД до 1800 с одночасовым перерывом на обед. Так прошли 09.06.2006 и 10.06.2006. За это время я успел ознакомиться и сделать выписки с более 50 (пятьдесять) станиц из более 300 (три ста) страниц МУД. 11.06.2006 был воскресным днем, здание суда было закрытым. 12.06.2006 я продолжил чтение МУД.

  • Знакомство с МУД было прекращено в связи с провокацией судьи Эркина Хидирбоева: в 15 час.30 мин. 12 июня он отобрал у меня уголовное дело и пригласил в один из судебных залов. Когда я зашел в зал, то мне представилась такая картина: в судейском кресле восседал судья Э.Хидирбоев, по обе стороны его сидели народные заседатели, в середине зала за столом сидел государственный обвинитель, старший помощник прокурора города Янгиер Норбутаев Ш., внутри железной клетки для подсудимых находились Азам Фармонов и Алишер Караматов. Все места в зале для родственников подсудимых или просто интересующихся данным процессом людей были заняты, но среди них не было никого из родственников обеих подсудимых.

Судья Э.Хидирбоев мне сказал: “Займите свое место, мы начинаем судебный процесс”. Я потребовал прекратить этот спектакл – незаконный процесс: подсудимые не знакомились с материалами уголовного дела, я не закончил ознакомление с делом, никто из нас не получал еще обвинительного заключения, никто из родственников подсудимых не был оповещен о начале суда и т.д. Но судья сказал: “А мы у вас спрашивать не будем. Мы начинаем суд. Садитесь”.

Я понял, что спорить бесполезно и обратился к подсудимым: “Этот суд незаконный, и если мы согласимся начать его, то любой вынесенный им приговор преобретает юридическую силу, а сам процесс – легитимность. Мы не можем участвовать в таком фарсе. Наше участие будет означать, что мы признаем этот фарс. Поэтому, я призываю вас обоих проигнорировать этот суд и не отвечать ни на какие вопросы из участников процесса. Я ухожу”.

Внезапно начатый судебный процесс над Азамом Фaрмоновым и Алишером Караматовым вне всякого сомнения был провокацией со стороны судьи Эркина Хидирбоева. За три дня моего знакомства с МУД несколько раз между нами происходили серьезные стычки, но я не поддавался его провокациям, отвергал его незаконные претензии. Например, когда мне в руки дали уголовное дело для ознакомления, Эркин Хидирбоев поставил условие, чтобы я закончил ознакомление с МУД в течение двух часов. Мне пришлось показать ему (!!!) статью 376 УПК РУз (Порядок ознакомления с материалами уголовного дела) УПК РУз, по которой время ознакомления с материалами уголовного дела не ограничивается.

Незаконность начатого 12 июня судебного процесса было очевидной. Перечислю еще раз все (или почти все) процессуальные нарушения: 1) подсудимым не была предоставлена возможность ознакомления с МУД ни после окончания предварительного следствия, ни до начала судебного разбирательства; 2) мне, защитнику подсудимых, не дали возможности закончить знакомство с МУД; 3) ни мне, ни подсудимым не было вручено обвинительное заключение; 4) судья Эркин Хидирбоев не мог не заметить сфабрикованность уголовного дела, а заметив, основываясь на статью 83 (Основания для реабилитации), пункт 3 части 1 статьи 395 (Порядок назначения уголовных дел к судебному разбирательству либо принятия иного решения), пункты 2, 3, 4, 7 части 1 статьи 396 (Обстоятельства, подлежащие выяснению при назначении уголовного дела к судебному разбирательству) и части 1 статьи 401 (Прекращение уголовного дела), совершенно законно мог бы вынести определение о прекращении производства по уголовному делу.

В незнании законов судью Эркина Хидирбоева вряд ли можно заподозрить. Судя по его действиям можно смело предположить, что он находился под сильным прессингом прокуратуры. Ниже мной будет показано, что в нем было и немалое чувство мести против Азама Фармонова.

  • Я 12.06.06 сразу телеграммой направил жалобу Генеральному прокурору с описанием происшедшего в Янгиерском городском суде. Жалобу такого же содержания направил в письменном виде председателю Сырдарьинского областного суда по уголовным делам. Но ни Генеральная прокуратура, ни Сырдарьинский областной суд на мои жалобы не прореагировали.

14 июня мне стало известно, что в тот день суд не состоялся. Как впоследствии стало известно, прокуратура настояла провести суд во что бы то ни стало. Суд состоялся 15 июня 2006 г. “Отстаивать” права и интересы Азама Фармонова и Алишера Караматова судья Э.Хидирбоев пригласил того самого А.Холикбердиева, от услуг которого отказались родственники Азама Формонова и Алишера Караматова еще в первой половине мая за его сотрудничество со следствием. Судья пригласил в качестве защитника и другого адвоката, Мамадалиева Ш., также из числа, так называемых, “карманных адвокатов”.

Как стало известно позже, единственное “судебное заседание” проходило так: подсудимых ввели в пустой зал для судебных заседаний, завели их в клетку, и судья Эркин Хидирбоев зачитал приговор. Все это длилось менее получаса. О справедливом суде над Азамом Фармоновым и Алишером Караматове можно и не говорить, так как фактически судебного процесса вообще не было. Были грубо нарушены: из Раздела X УПК РУз (Производство в суде первой инстанции): ст. 391, пункт 3, части 1 ст. 395,  пункты 2 – 5 и 7 части 1 ст. 396, ст. 401, ст. 402, ст. 403, ст. 415, ст. 421, ст. 422, ст. 424, ст.ст. 428 – 443, ст.ст. 449 – 453, ст.ст. 455 – 457, ст. 462, ст. 464, ст. 474, ст. 477 и ряд других статей.

ВЫВОД:  При судебном производстве у/д  №1-110/2006 судья Эркин Хидирбоев совершил преступление против правосудия.

 

БЫЛО ли апелляционное обжалование приговора Янгиерского городского суда по у/д №1-110/2006?

Выше было сказано, что Азам Фармонов, нахдясь в УЯ 64/СИ-13, написал две жалобы о примененных к нему жестоких пыток и во время допроса вручал их защитнику А.Холикбердиеву, которых он уничтожал при следователе и подследственным. Только находясь в УЯ 64/СИ-1 он смог аналогичную жалобу передать прокурору через администрацию следственного изолятора. 22 июня 2006 г. я с апелляционной жалобой пришел в Янгиерский городской суд по у/д, но там мою жалобу не приняли, объяснив это тем, что я якобы не являюсь защитником.

В начале июля того же года я посетил Сырдарьинский областной суд с целью узнать проводился ли или нет суд апелляционной инстанции по у/д №1-110/2006. Дежурный меня не пустил в канцелярию суда, но, тем не менее, сам он узнал там ответ на мой вопрос: апелляционная жалоба рассматривалась по жалобе самого Азама Фармонова. Позже стало известно, что он апелляционную жалобу не писал, а единственную свою жалобу в УЯ 64/СИ-1 написал о примененных жестоких пыток и его на заседание апелляционного суда в город Гулистан не привозили – эту информацию он передал своей жене на первом свидании с ней в УЯ 64/71 в Жаслыке.

Может быть еще вариант: апелляционную жалобу могли написать “карманные адвокаты” А.Холикбердиев или Ш.Мамадалиев (или вместе), но об этом мне до сих пор ничего неизвестно. Озода Якубова, супруга Азам Фармонова, 12.02.2014 направила в Сырдарьинский областной суд ходатайство о предоставлении ей копию апелляционного суда по у/д №1-110/2006, но ответа она до сих пор не получила. Таким образом, я допускаю, что дежурный Сырдарьинского областного суда меня не обманул и там имеется решение апелляционной инстанции.

06.07.2006 я направил Ходатайство на имя начальника УЯ 64/СИ-1 полковника Э.Комилова с просьбой организовать условия для встречи с Азамом Фармоновым и Алишером Караматовым, содержащихся в данном пенитенциарном учреждении, вместе с которыми я мог бы составить кассационную жалобу на приговор Янгиерского городского суда, который приговорил каждого из них к 9 годам лишения свободы. Ответ от Э.Комилова не последовал.

 

КТО еще участвовал в производстве у/д 1-110/2006 в качестве защитника и подавалась ли кассационная жалоба?

4 июля 2006 г. я обратился к адвокату Алишеру Эргашеву из “Общества правовой помощи” с просьбой включиться в защиту Азама Формонова и Алишера Караматова – он согласился. Его услуги оплатил Фонд Сороса. Единственное, что он сделал, состояло в том, что он навестил в колонии исполнения наказаний УЯ 64/49 (г.Карши) Алишера Караматова и обманным путем добился от него поставить свою подпись на 4-5 чистых листах бумаги, заверив его тем, что зона находится далеко от Ташкента, ему крайне трудно приезжать в г.Карши для оформления разных документов. На этом его “усилия” по защите Азама Формонова и Алишера Караматова прекратились. Я более чем уверен, что он выполнил задание прокуратуры и суда: дело в том, что уголовное дело было, грубо говоря, туфтовое; в нем не имелись много важных документов, “признательных” показаний и т.д. Возможно, эти чистые листы с подписями Алишера Караматова были использованы прокуратурой и судом для улучшения “качества” уголовного дела.

В 2008 году правозащитное общество “Эзгулик” (зарегистрированная правозащитная организация) по гранту посольства Швейцарии в Ташкенте проявило инициативу по защите Азама Формонова и Алишера Караматова, пригласив в это дело адвоката Салтанат Расулову из Шайхантахурской районной конторы адвокатов. Через два месяца, после ознакомления с материалами уголовного дела, она отказалась защищать правозащитников. Общество “Эзгулик”, продолжив свою инициативу, обратилось к адвокату Герману Хегаю из Джизакской городской конторы адвокатов, который обещал ознакомиться с материалами уголовного дела и написать жалобу в Верховный суд РУз в порядке надзора. Он даже заявил, что жалобу сдал в Верховный суд и по его мнению ответ будет положительным. Как мне сообщил правозащитник Абдурахмон Ташанов из Общества “Эзгулик”, оказывается, ничего подобного он не сделал. Мне до сегодняшнего дня не удалось даже получить копию жалобы, якобы написанной адвокатом Г.Хегаем. Правозащитник сообщил, что Общество “Эзгулик” направило в минитерство юстиции Республики Узбекистан жалобу на адвоката Г.Хегая, но каков был ответ – мне не известно.

По инициативе “Комитета по защите прав политических заключенных” (незарегистрированная правозащитная организация) в 2009 году в дело включился адвокат А.А.Юнусов из адвокатской фирмы “BI-BI-EM” (г.Ташкент, 100100, улица Усмона Носира, дом 45). Он ограничился тем, что написал ходатайство на имя начальника Главного управления исполнени наказаний (ГУИН) с просьбой ответить на запрос: “1.Уточнить применялось ли в отношении осужденного Фарманова Аъзамжона Тургуновича Акт Амнистии по месту отбывания наказании”. Ответ заместителя начальника ГУИН Б.Б.Акрамова гласил: “Постановлением Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан “Об амнистии… ” от 30.11.2006 и 30.11.2007 годов в отношении него не применялось как нарушителю режима содержания. Формонов А.Т. под действие Постановления Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан “Об амнистии … ” от 28.08.2008 и 28.08.2009 годов не подпадает”.

ВЫВОД:  Подавалась или нет кем-либо кассационная жалоба на приговор Янгиерского городского суда по у/д №1-110/2006 – мне не известно.

 

МОТИВЫ возбуждения у/д №1-110/2006

Основным мотивом для возбуждения данного у/д являлась моя правозащитная деятельность в качестве председателя Общества Прав Человека Узбекистана (ОПЧУ). Я писал многочисленные статьи, сообщения, доклады, бюллетени и письма, разоблачающие существующий политический режим в Узбекистане в области прав человека. Эти материалы я, прежде всего, отправлял по почте Аппарату президента, Генеральному прокурору, министру внутренних дел, хокимиятам и другим структурам государства. Эти материалы получали по электронной почте посольства и другие организации демократических стран в Ташкенте, многие правозащитные организации мира. И это кое-кому во властных кругах не нравилось. При этом я никогда не подавал какого-либо повода правоохранительным органам для возбуждения у/д против себя. Власти стали мне мстить, возбуждая дела против моих близких. Приведу пример. Против моего сына Олима Якубова было возбуждено три дела – одно уголовное, два – по административному правонарушению. Став его защитником, я доказал несостоятельность всех обвинений.

После этих неудач, власти переключились на моего зятя Азама Фармонова (мужа моей дочери Озоды Якубовой), проживающего в г.Гулистане. Сначала, 5 ноября 2005 года, когда вся семья была в гостях у меня в Ташкенте, они организовали поджог в его однокомнатной квартире. Поджог был неоспоримым. Семья лишилась всего необходимого для проживания. До этого случая начальник отдела по борьбе против терроризма УВД Сырдарьинской области полковник Мусо Ражабов неоднократно настаивал Азаму Фармонову, уроженцу кишлака Окмачит, Бешарикского района, Ферганской области, чтобы он с семьей переселился в свой кишлак. Цель от такого наставления – очевидна. Поджог был организан в то время, когда наступили холода, а семья имела годовалого грудного ребенка. Тонкий рассчет на то, что семье не удасться за короткое время восстановить (отремонтировать) сожженную квартиру, НЕ УДАЛСЯ.

Мусо Ражабов не только настаивал на переселение семьи Азама Фармонова в кишлак Окмачит Бешарикского района, но и неоднократно угрожал ему в скором будущем отправить его в Жаслык. Не прошло и полгода от поджога квартиры Азама Фармонова как Мусо Ражабов своего добился.

Ненависть власти ко мне и моему зяту Азаму Фармонову была столь высока, что к у/д №1-110/2006 привлекли и Алишера Караматова, фамилия которого не упоминается даже в заявлении “потерпевшего” Уктама Маматкулова. Он привлечен к у/д лишь для создания видимости группового совершения преступления, что: 1) намного усиливает общественную опастность, чем аналогичное преступление, совершенное одним человеком, и 2) самому ненавистному власти фигуранту у/д можно вкатить максимальный срок наказания. Так и вышло.

Поводом к возбуждению данного у/д послужило заявление гражданина Уктама Маматкулова на имя начальника Управления внутренних дел (УВД) Джизакской области полковника Ж.Окбоева, в котором У.Маматкулов утверждает, что (цитата):  “позвонив 27 апреля, он [т.е. Азам Фармонов – Т.Я.] сказал, чтобы я 28 апреля приехал в город Гулистан и в обмен на невыставление материалов в Интернет просил привести деньги, но не назвал сумму”. [т.е. вымогал деньги – Т.Я.].

Следствие по данному у/д вел старший следователь Следственного Управления УВД Сырдарьинской области, подполковник Б.Кодиров.

Суд над фигурантами у/д проходил, как отмечается в приговоре, 15.06.2006 в городе Янгиере Сирдарьинской области под председательством председателя Янгиерского городского суда по у/д Эркина Хидирбоева, который вынес приговор о лишении свободы на 9 (девять) лет каждого подсудимого.

Азам Фармонов из следственного изолятора УЯ 64/СИ-13 (г.Хаваст) был переведен в следственный изолятор УЯ 64/СИ-1 (г.Ташкент), а оттуда этапирован в колонию исполнения наказаний (КИН) УЯ 64/71 (поселок Жаслык, Кунградского района Республики Каракалпакистан), который находится там и по сей день.

 

Особняком стоит документ из ГУИНА за №28/2-4-Ф-10  от 22.02.2008, подписанный 1-м заместителем начальника ГУИН В.А.Каримовым в ответ на жалобу Озоды Якубовой, жены Азама Фармонова, на имя президента РУз И.Каримова от 07.11.2007, в котором сказано: “Извещаем вас о том, что со стороны административной комиссии учреждения после отбытия ¼ части наказания на основе статьи 113 Уголовно-исполнительного кодекса РУз может быть рассмотрен вопрос о переводе его [т.е. Азама Фармонова – Т.Я.] в колонию-поселение для отбытия остальной части наказания, после отбытия 1/3 части наказания на основании статьи 74 УК РУз – о возможной замены наказания на более легкое, после отбытия ½ части наказания на основании статьи 73 УК РУз – об условно-досрочном освобождении”.

Но данный ответ – явное лукавство. Он преподнесен Озоде Якубовой для ее успокоения, чтобы она далее не писала жалобы президенту страны. Заметим, что данный ответ дан после двух амнистий – от 30.11.2006 и от 30.11.2007, через почти трех месяцев после последней амнистии. Впереди, до сегодняшнего дня, прошли 6 (шесть) амнистий, и ни одна из них не была применена Азаму Фармонову. Это – не потому, что он является злостным нарушителем правил содержания, а потому, что он – политический узник. Кстати …

 

Арест и осуждение правозащитников – политически мотивировано

 

Я не имею права обвинять “потерпевшего” Уктама Маматкулова в незнании законов, в нечестности, в коррупционности и прочих грехах. Но почему он после, якобы, звонков Азама Формонова с угрозами сразу, так сказать, побежал в правоохранительный орган с заявлением о возбуждении уголовного дела против правозащитника? Вариантов для ответа могут быть только два: 1) он действительно совершал преступления при отпуске фермерам дизельного топлива, и как массовое явление оно было известно всем правоохранительным органам, и они, так сказать, “крышевали” подобный преступный “бизнес”, понятное дело, что не только за “спасибо”; 2) у власти было страстное желание надолго изолировать от общества двух самых молодых и активных правозащитников из Общества Прав Человека Узбекистана.

Смею утверждать, что Уктам Маматкулов НЕ ПОБЕЖАЛ в правоохранительный орган от страха из-за “угроз” Азама Формонова, он лишь сыграл роль “подставной утки”. Впрочем, можно смело утверждать, что имеют место оба варианта – они невзаимоисключающие друг друга ответы. Просто написание письма-сообщения Азамом Формоновым на имя директора Джизакского областного нефтеперерабатывающнго унитарного предприятия (ДоНУП) предоставило правоохранительным органам идеальную возможность воспользоваться этим случаем для отправки правозащитников в места лишения свободы. Это и есть объяснение той странной и непонятной спешки при возбуждении уголовного дела и ведения следственных действий. Истинные цели правоохранительных органов можно понять, если обратить внимание на нижеследующую выписку из приговора:

“Судебная коллегия, обсудив вопрос о предметах, признанных в деле вещественными доказательствами, считает … информационные бюллетени “Куда уходит право”, брошюры “Моя милиция меня опозорила” хранить вместе с уголовным делом”. (конец выписки). Правозащитный информационный бюллетень “Куда уходит право” и брошюру “Моя милиция меня опозорила” славная узбекская милиция и беспорочный узбекский суд посчитали вещественным доказательством в совершении какого-то преступления. Можно ли придумать более кощунственную, лживую и беспардонную версию? Это – лицо проводимой репрессивной политики в Узбекистане. Такие аресты и осуждения во всем цивилизованном мире считается политически мотивированными.

 

Месть подполковника Б.Кодирова и судьи Э.Хидирбоева

 

Кстати, о чем писал Азам Фармонов в вышеуказанных бюллетене “Куда уходит право” и брошюре “Моя милиция меня опозорила”? Ведя правозащитную деятельность, Азам Фармонов проводил, в частности, мониторинг судебных процессов, выявлял факты применения пыток в следственных органах и милицейских участках по отношению к задержанным и подследственных, готовил и распространял информационные бюллетени и брошюры о фактах нарушения прав человека. Бюллетени и брошюры, распечатанные на принтере и размноженные на ксероксе, он по почте направлял в прокуратуру, милицию, судебные органы, в Аппарат президента и посольства демократических государств в Ташкенте.

Брошюры “Права инвалидов” и “Моя милиция меня опозорила” была посвящена трагической судьбе ученого-изобретателя Мухаммада Рахмонкулова из города Гулистан, инвалида 1-й группы. Он на свою беду изобрел уникальную, высокоэффективную машину (аппарат) по сбору хлопка, за что получил патент Патентного Бюро Узбекистана. Очень скоро нашлись люди, которые желали завладеть его патентом, так как намеревались продать его в зарубеж с целью заработать немалые деньги. Сначала они предложили М.Рахмонкулову деньги, но он отверг их требование. Но они были родственниками подполковника милиции Бозорбоя Кодирова, старшего следователя Следственного управления Сырдарьинского ОУВД, и обратились к нему за помощью.

В один из дней, оказавшимся трагическим для М.Рахмонкулова, к нему в квартиру ворвалась большая группа сотрудников милиции в масках и огнестрельным оружием в руках во главе с Б.Кодировым. Перевернув все в квартире в результате обыска, избив домочадцев, они увели изобретателя в ОУВД. Он был обвинен в изготовлении фальшивых долларов, хотя во время обыска никаких фальшивых долларов и предметов их изготовления не было обнаружено.

Трое суток Б.Кодиров со своими садистами пытал ученого в подвале областной милиции. Дело дошло до того, что изверги сами вынуждены были вызвать машину скорой медицинской помощи. М.Рахмонкулов три месяца находился на больничной койке, и за все это время возле него дежурили милиционеры с автоматами. Через некоторое время состоялся суд над М.Рахмонкуловым, а судил его судья Сырдарьинского областного суда по уголовным делам Эркин Хидирбоев, впоследствии за свои “усердия” ставшего председателем Янгиерского городского суда по уголовным делам. Вот об этом писал Азам Фармонов в своей брошюре “Моя милиция меня опозорила”.

Правозащитный бюллетень Азама Фармонова “Куда уходит право? ” был посвящен судебному процессу над семью молодыми людьми, арестованные за свои религиозные убеждения. Во время следствия они подверглись жестоким пыткам и об этом они рассказали на суде более чем убедительно, и пояснили, что дали признательные показания под пытками, но судья Эркин Хидирбоев полностью это проигнорировал. И об этом писал Азам Фармонов в бюллетене “Куда уходит право? ”. Когда Азам Фармонов был арестован и на него завели уголовное дело, то расследование поручили подполковнику Б.Кодирову, а судить – Э.Хидирбоеву. Месть состоялась в полной мере.

 

——————————–

 

(Нижеследующий Приговор суда на русский язык переведено мной, Талибом Якубовым)

ПРИГОВОР

Именем Республики Узбекистан

 

15 июня 2006 года Янгиерский городской суд по уголовным делам в своем здании на открытом судебном заседании в составе

председательствующего – председателя Янгиерского городского суда по уголовным делам Э.И.Хидирбоева

народных заседателей – Нажмиддинова Н., Шараповой В., при участии

секретаря Кутбеддиновой Г.,

сторон: старшего помощника прокурора города Янгиер Норбутаева Ш., адвокатов Мамадалиева Ш., Холикбердиева А.

рассмотрев уголовное дело №1-110/2006 в отношении подсудимых Формонова Азамжона Тургуновича и  Караматова Алишера Хурсановича, обвиненные по пункту «в», части 2, статьи 165 УК Республики Узбекистан,

 

Подсудимый Формонов Азамжон Тургунович родился 13.12.1978 в Бешарикском районе Ферганской области; по национальности узбек; семейный; гражданин Республики Узбекистан; имеет в иждевении одного несовершеннолетнего ребенка; председатель Сырдарьинского областного отделения неформальной организации «Общество прав человека Узбекистана»; временно безработный; проживал по адресу: г.Гулистан, махаллинский сход граждан имени У.Юсупова, 3-й микрорайон, дом 16, квартира 2; по делу применена мера пресечения в виде ареста; с 29 апреля 2006 года содержится в тюрьме; копию обвинительного заключения получил 21 мая 2006 года; психически здоров, не является инвалидом.

 

Подсудимый Караматов Алишер Хурсанович родился 18.06.1968 в городе Яйпан Ферганской области; по национальности узбек; гражданин Республики Узбекистан; семейный, в его иждевении имеется один несовершеннолетний ребенок; председатель Мирзаабадского районного отделения неформальной организации «Общество прав человека Узбекистана»; временно безработный; удостоверений никаких не имеет; проживал по адресу: г.Гулистан, махаллинский сход граждан имени У.Юсупова, улица Ибн Сина, дом 21-а, квартира 4; по делу применена мера пресечения в виде ареста, с 29 апреля 2006 года содержится в тюрьме; от получения обвинительного заключения отказался; психически здоров, не является инвалидом.

 

Судебная коллегия, рассмотрев данное уголовное дело на открытом судебном заседании, выслушав показания допрошенных на суде потерпевшего и свидетелей, глубоко проанализировав материалы уголовного дела, придав оценку точному состоянию дела,  выслушав обвинительную речь прокурора,  слово потерпевшего,    защитные выступления адвокатов, предоставив подсудимым защитительное и последнее слово

 

ОПРЕДЕЛИЛА:

Подсудимый Формонов А.Т., считая себя представителем Общества по защите прав человека Сырдарьинской области, с целью завладения собственностью и имуществом граждан путем вымогательства, 12 апреля 2006 года совместно с председателем фермерского хозяйства «Аччи-Лолазор» Умаровой Зулфией и председателем фермерского хозяйства «Шухрат Хайдаров» Рустамом Хайдаровым, находящиеся в Зааминском районе, написал на имя руководителя нефтеунитарного предприятия Джизакской области М.Саримсакова письмо-сообщение, в котором показывает, что со стороны экспедитора Даштободского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия Маматкулова Уктама и операторов автозаправочной станции данного филиала происходят случаи несвоевременного распределения нефтепродуктов, недодача при отпуске и просил принять меры против виновных лиц.

По данному письму-сообщению была проведена проверка со стороны проверочной группы Джизакского областного нефтеунитарного предприятия, и так как доводы, приведенные в данном письме-сообщении, не нашли своего подтверждения, проверочная группа пришла к следующему выводу.

Подсудимый Формонов А. после того, как стало известно, что по отношению работников Даштободского филиала Джизакского нефтеунитарного предприятия по его письму никаких мер не принято, для достижения своей преступной цели вошел в преступный сговор со своим знакомым Караматовым А.Х., тем самым создав преступную группу, 28 апреля 2008 года встретившись в городе Янгиер с экспедитором Даштободского филиала Джизакского нефтеунитарного предприятия Маматкуловым и представившись ему как представитель Сырдарьинского областного отделения Федерации по защите прав человека, начал его запугивать тем, что «он предаст огласке содержание своего письма-сообщения, написанное им совместно с руководителями фермерских хозяйств, опубликовав его в Интернете, и добьется его увольнения с работы», и взамен на неопубликования этого сообщения в Интернете стал вымогать 600.000 сумов. 29 апреля 2006 года примерно в 730 часов во время проведения оперативного мероприятия со стороны сотрудников милиции и прокуратуры Джизакской области Формонов А. и Караматов А. на автобусной остановке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкентская в направлении Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта, были задержаны с поличным при получении от Маматкулова У. 250 долларов США и 200.000 сумов.

Подсудимый Формонов А.Т. при судебном разбирательстве от дачи показаний, защитительной речи и последнего слова отказался.

Подсудимый Караматов А.Х. при судебном разбирательстве от дачи показаний, защитительной речи и последнего слова отказался.

Допрошенный во время судебного разбирательства в качестве потерпевшего Маматкулов У. показал, что:

– 15-16 апреля 2006 года ему позвонил директор Джизакского областного нефтеунитарного предприятия и сказал, что на него направлена жалоба в письме-сообщении,

– и приведенные в нем доводы будут проверены комиссией из юриста Джизакской областной нефтебазы, начальника отдела кадров предприятия и специалистов по определению качества нефти;

– комиссия прибыла в организацию 17 апреля;

– в это время директор Даштободского филиала отсутствовал;

– ознакомившись с письмом-сообщением работники филиала удивились изложенной в нем клевете;

– в письме указывается, что в Даштободском филиале нефтеунитарного предприятия при отпуске горючего 50% нормы отпуска не выдается фермерам, выдается лишь 50% от нормы, а также в нем утверждается, что в филиале существует организованная преступность и во главе этой преступной группы находится Маматкулов У.;

– так как он уехал в Джизак по делам, то комиссия решила здесь провести в 15-00 собрание для изучения письма-сообщения;

– при изучении письма определилась его безосновательность, и что на этом все в тот день разошлись;

– на этом собрании Формонов А. представился как законный представитель фермерского хозяйства, рядом с ним постоянно находился Караматов А., он в разговор не вмешивался и только слушал;

– присутствующим стало известно, что он является членом Организации по защите прав человека, и когда его спросили: «вы член этой организации?», он ответил, что является законным представителем фермеров,

– после его (Маматкулова У.) вопроса: «Вы меня знаете? Я, наприер, вас не знаю, и этих фермеров не знаю, почему вы сначала не изучив это дело, потом не стали проверять?», участники собрания пришли к выводу, что письмо является необоснованным;

– сразу после этого он (Маматкулов У.) быстро сел в свой «Москвич» и уехал, а Формонов А. через некоторое время позвонил ему по телефону и стал пугать его тем, что он выставит материал о нем в Интернет сайт Нефт, но объяснял, что с ним можно договориться и на этом переговоры заканчиваются, также объяснял, что он также может обратиться к ответственным руководителям;

– так как он (Формонов А.) не переставал звонить, он (Маматкулов У.) обратился в Джизакское ОУВД с заявлением;

– там ему вручили звукозаписывающее устройство и он поехал в город Янгиер на встречу с вымогателями;

– на встречу с Формоновым А. пришел и Караматов А., при этом Формонов А. сказал, что в Федерации имеются заявления 27 человек и он (Маматкулов У.) может опозориться, если он (Формонов А.) материал о нем опубликует в Интернете, но если он даст ему 600.000 сумов, то он воздержится от опуликования;

– когда он (Маматкулов У.) сказал, что у нет таких денег, то он (Фармонов А.) уменьшил сумму до 500.000 сумов и сказал, что если он даст ему эти деньги, то он обещал, что не опубликует в Интернете и сообщения  других людей;

– в общем договорились на следующий день встретиться в городе Гулистане;

– на следующий день он (Маматкулов У.) повез в ОУВД 250 долларов США и 200.000 узбекских сумов, где эти деньги были подвергнуты специальной химической обработке;

– после этого он поехал на встречу с Формоновым А., и на условленном месте он увидел Формонова А. и Караматова А., но те сославшись на многолюдность места, предложили поехать в сторону областной больницы;

– когда они доехали на его машине до того места, попросили остановиться;

– он (Маматкулов У.) в машине дал ему (Формонову А.) 2 стодолларовую и 1 пятидесятидолларовую купюры США, завернутые в бумагу, потом сойдя из машины, из багажника достал 200.000 сумов и отдал Формонову А., а тот передал деньги Караматову А.;

– получив деньги они попрощались с ним, высказав о нем другое мнение,  при этом Формонов А. обещал не выводить материал о нем на Интернет;

– не показал официальных документов;

– уверил не беспокоиться насчет обращений 27 человек, так как он поговорил со своими братьями (т.е. знакомыми) в Ташкенте и те согласились;

– если он (Формонов А.) не стал бы вымогать деньги, то  он (Маматкулов У.) не отдал бы ему такую сумму;

– Караматов А. принимал участие на этой встрече, но не вмешивался в разговор, слушая нашу беседу;

– он (Маматкулов У.) не знает председателя фермерского хозяйства «Аччи-Лолазор», с фермерскими хозяйствами имеют дело операторы;

– понимая, что Интернет распространяет информацию на весь мир, он испугался и вынужден был отдать им деньги, которые они у него вымогали;

– из-за действий подсудимых у него ухудшилось здоровье и понес серьезный и немалый вред, и просил вернуть ему деньги, а к подсудимым применить законные меры.

Допрошенный во время судебного разбирательства в качестве свидетеля Хайдаров Р. показал, что

– с 2000 года совместно с членами семьи трудится фермером, в 2005 году было создано фермерское хозяйство «Аччи-Лолазор», которого возглавила его невестка Умарова Зулфия, а он стал прорабом;

– в начале апреля 2006 года он встретил Формонова Азамжона на Даштободском городском базаре, и разговорились: Фармонов А. сказал, что он работает в организации по защите прав человека;

– он (Хайдаров Р.), когда между словами сказал, что техники не хватает, есть проблемы в получении горючесмазочных материалов,  тот сказал, что готов помочь решить эти проблемы;

– они договорились встретиться через 2 дня в Даштободе;

– через два дня он встретился с подсудимым Формоновым А. и его подельником Караматовым А. в Даштободе;

– при этом Формонов А. сказал ему, что написал письмо на имя руководителя Джизакского областного нефтеунитарного предприятия, что он включил в текст все то, что они говорили во время первой беседы, и хотя он и его невестка подписали это письмо, но он не знакомил их с содержанием письма;

– включенные в письмо положения не соответствуют действительности;

– из-за своей доверчивости и не ознакомления со смыслом обращения, после проведения проверки понял, что оно не соответствует действительности, что все в нем написано самим А.Формоновым.

Допрошенный во время судебного разбирательства в качестве свидетеля Худоёров Ш.  дал показания, что:

– 29 апреля 2006 года примерно в 16-00 сотрудники Гулистанского ГОВД попросили его стать свидетелем, и объяснили права и обязанности свидетеля;

– участвовал на осмотре компьютера, монитора, блок-системы, изъятых в доме Формонова А., и когда специалист вскрыл венчестер, то на нижней его части увидел завернутые на листок клетчатой бумаги 2 штуки по 100 и 1 штука 50 долларов США, и когда провели просвечивание этих долларов в специальном аппарате, то на 50 долларовой купюре увидел две надписи «взятка», а на остальных 100 долларовых купюрах США была надпись «взятка», все это было задокументировано

Допрошенный во время судебного разбирательства в качестве свидетеля Урозов У. показал, что:

– 29 апреля 2006 года со стороны сотрудников ОВД было обращение к нему о том, чтобы он принял участие в одном деле  понятым, ему было разъяснены процессуальные права и обязанности понятого;

– затем в комнате экспертов ОВД при просвечивании в темной комнате пальцы левой и правой рук, а также части головы, лица и волос, у гражданина, который назвался Фо комил их с содержанием письма,ого суда по уголовным деламе ора в силу вернуть потерпевшему Маматкулову У.рмоновым Азамом, на внутренних частях ладони и пальцев, на лице и волосах головной части было определено наличие ппрошенный во время судебного разбирательства в качестве свидетеля Урозов У. на листок клетчатой бумаги свидетелем

годаря их успятен белого и синего цветов, с этих мест были взяты мазки, которые были вложены в отдельные конверты и опечатаны, и об этом было составлено постановление.

Допрошенный во время судебного разбирательства в качестве свидетеля Муминов Н. дал показание, что:

– утром 29 апреля 2006 года, когда они формировали лепешки, к ним во двор забежал, живший в соседнем доме, побледневший сосед Караматов А. и спросил нет ли здесь другого прохода для того, чтобы отсюда уйти, и когда спросил у него есть ли на улице кто-либо, тот ответил, что есть неизвестные люди и они идут сюда;

– затем  чтобы показать, что он является работником пекарни, зашел к ним в пекарню и стал также формировать лепешки,

– в это время за ним во двор зашли 2 человека и тут же вышли со двора, но через некоторое время уже вошли 5-6 человек, которые спросили забежал ли сюда кто-нибудь;

– работники пекарни показали на Караматова А.;

– раньше Караматов А. никогда так не забегал к ним во двор, никогда с ними лепешек не формировал, но изредка приходил покупать лепешек.

Допрошенная во время судебного разбирательства в качестве свидетеля Содикова С. показала, что:

– свидетель Муминов Н. является ее мужем, а подсудимого Караматова А. знает как соседа;

– 29 апреля 2006 года побледневший Караматов А. забежал к ним во двор, когда они в пекарне формировали лепешки, и когда она спросила в чем дело, он не стал ей отвечать, о чем-то поговорив с мужем, стал формировать лепешки вместе с работниками пекарни;

– затем во двор зашли двое, но сразу вышли, через некоторое время зашли пять-шесть человек, которые спросили не забежал ли сюда кто-нибудь, на что ее муж указал на Караматова А.;

– когда увидела как к ним он забежал, подумала, может Караматов А. что-то натворил.

Допрошенный во время судебного разбирательства в качестве свидетеля Рузиев А. показал, что:

– 29 апреля 2006 года примерно в 16-00 сотрудники Гулистанского ГОВД пригласили его принять участие в качестве специалиста;

– когда был осмотр изъятых в квартире Фармонова А. компьютера, монитора, блок-системы, он при присутствии понятых и сотрудников ГОВД вскрыл блок-систему;

– из нижней ее части были изъяты 2 штуки 100 и 1 штука 50 долларовая купюры США, завернутые в белый клетчатый лист тетради;

– когда эти деньги были просвечены специальным образом, то увидел наносимые специальные надписи, и на краю компьютера была щель для вложения бумаги.

Допрошенный во время судебного заседания в качестве свидетеля Шеркулов О. показал, что:

– 28 апреля 2006 года с заявлением обратился Маматкулов У., житель кишлака Ём Зааминского района, в котором он указывал, что в середине апреля 2007 года в унитарное предприятие Джизакской нефтебазы поступило письмо-уведомление, в котором утверждается, что в автозаправочной станции для фермеров, принадлежащей Даштободской нефтебазе, невозможно получить нефтепродукты;

– организатор письма житель города Гулистан по имени Азам не дает покоя, требуя денег, взамен на не опубликование в Интернете сообщения о нем, и просил принять меры по отношению Азама;

– для проверки достоверности этого заявления потерпевшему Маматкулову У. было вручено звукозаписывающее устройство и он направлен на встречу;

– 29 апреля 2006 года члены оперативной следственной группы, обработав деньги, принесенные им с собой, специальным порошком, составили их список и вручили Маматкулову У.;

– в результате мероприятия Караматов А. был задержан в пекарне, а при осмотре денег и Формонова А. специальный порошок был выявлен при помощи осветительных приборов.

Вина подсудимых Формонова А.Т. и Караматова А.Х., выраженная в вымогательстве, то есть требование от потерпевшего Маматкулова У. денег, запугивая оглашением касающихся его материалов через Интернет, полностью нашла свое подтверждение полученными на предварительном следствии и проверенными на судебном разбирательстве доказательствами и:

– показаниями подсудимого Караматова А., изложенными им в  первичной объяснительной, о том, что: напротив облбольницы в г.Гулистане Маматкулов У., взяв деньги из багажника автомашины, отдал их ему, а увидев, что бегут два человека, бросил деньги на улице и забежал в пекарню; они были подобраны, при присутствии понятых сфотографированы;

– показаниями допрошенного во время судебного разбирательства потерпевшего Маматкулова У., о том, что Формонов А. запугивая его опубликованием информацию о нем в Интернете, 28 апреля во время встречи потребовал от него 600.000 сумов, а 29 апреля когда он вручил им 250 долларов США и 200.000 сумов, они бежали, прихватив деньги с собой;

– показаниями свидетеля Хайдарова Р. о том, что Формонов А. является  представителем организации по защите прав человека, который написал заявление для оказания помощи в получении техники и горючего, но он со своей невесткой подписали заявление без ознакомления с его содержанием, и только на обсуждении понял, что сведения, приведенные в письме, не соответствуют действительности;

– показаниями свидетелей Муминова Н. и Содиковой С. о том, что: 29 апреля 2006 года в их пекарню забежал побледневший Караматов А., и встав рядом с формировавшими лепешки работниками пекарни тоже стал формировать лепешки; в пекарню вошли 5-6 человек и когда был указан на Караматова А., те его увели с собой;

– показаниями свидетелей Худоёрова Ш. и Рузиева А. о том, что при осмотре компьютера, монитора и блок-систем было обнаружено 2 штуки 100 долларовые, одна 50-долларовая купюры, и когда они были просвечены, оказались обработанными специальным порошком;

– показаниями свидетеля Урозова У., о том, что при просвечивании Формонова А. в темной комнате, было определено присутствие на его руке, волосах и лице красок от специального порошка;

– заявлением Маматкулова У. написанного в УВД о том, что с него требовали деньги взамен на неопубликование в Интернете письма о нем (р.л.2);

– протоколом о вручении заявителю звукозаписывающего устройства (р.л.3);

– протоколом о возвращении заявителем звукозаписывающего устройства (р.л.4);

– протоколом о специальной химической обработке 120 штук 1000-сумовых, 160 штук 500-сумовых, 2 штуки 100-долларовых и одной 50-долларовой купюр и указанных номеров купюр приложением (р.л.5-9);

– протоколом осмотра места происшествия, т.е. перекресток на пересечении улиц Ибн Сино и имени Н.Зокирова г.Гулистана, приложенной к нему схемой, фотографиями, в которых изображены место обнаружения денег, номера которых указаны в приложении к протоколу (р.л.10-17);

– протоколом осмотра о выявлении специально нанесенных красок на голове, лице и ладонях руки Формонова А., при осмотре его в темной комнате (р.л.22-23);

– постановлением следователя о проведении обыска в квартире Формонова А. (р.л.24);

– протоколом обыска в квартире Формонова А.; фотографиями входящей части квартиры, помещений в квартире и предметов, находящихся в них, удостоверения, принадлежащего Формонову А., а также фотографиями компьютера, монитора, принтера и блок-систем, бюллетеней (р.л.25-28);

– протоколом изъятия рубашки и брюк Караматова А. (р.л.31);

– протоколом изъятия рубашки и брюк Формонова А. (р.л.32);

– протоколом изъятия в квартире Формонова А. компьютера, монитора, процессора компьютера (р.л.66);

– протоколом осмотра при участии понятых и специалистов изъятых в квартире Формонова А. оргтехники компьютера и фотографиями 2 штук 100-доллпровых и одну 50-долларовую купюру США, вынутые во время осмотра из компьютера, завернутые в белый в клетку лист тетради, обработанные специальным химическим порошком (р.л.69-70);

– протоколом записи переговоров аудиокассет (р.л.90-97);

– заключениями химической экспертизы №61 и 62 об обнаружении на марлевом томпоне порошкового вещества слабо синего цвета, взятого с головной части, части лица, ладони рук Формонова А., а также  об обнаружении на марлевом томпоне порошкового вещества слабо синего цвета, взятого с ладони рук, ногтей, лица, волос Караматова А. (р.л.102-103);

– заключением экспертизы №63 об обнаружении на денежных купюрах и опытном тампоне порошковых веществ слабо синего цвета (р.л.108-109);

– заключением экспертизы №69 об обнаружении на купюрах 250 долларов США и опытном тампоне порошковых веществ слабо синего цвета, фотоснимками денег (р.л.114-116);

– заключениями экспертизы №70 с фотоснимками об обнаружении в карманах брюк с Караматова А., которые являются предметом вещественного доказательства, порошковых веществ слабо синего цвета, на денежных купюрах, вынутых из карманов его брюк порошковых веществ слабо синего цвета (р.л.120-122);

– письмом-сообщением от имени Умаровой З., Хайдарова Р., Формонова А. на имя руководителя Джизакского нефтеунитарного предприятия М.Саримсокова (р.л.164-165);

– протоколом проведенного собрания по обсуждению письма-сообщения (р.л.168-169).

Судебная коллегия, обсудил вопрос о юридической квалификации преступных деяний подсудимых Формонова А.Т. и Караматова А.Х.,  и считает, что квалификация преступных деяний подсудимых Формонова А.Т. и Караматова А.Х. по пункту «в» части 2 статьи 165 УК Республики Узбекистан соответствует требованиям закона. Так как, подсудимые Формонов А. и Караматов А., пугая потерпевшего Маматкулова У. преданием материалов о нем гласности через Интернет,  со стороны группы лиц, заранее входивших в преступный сговор, создали обстановку, заставляющая его передать им свое имущество.

Судебная коллегия при определении наказания подсудимому Формонову А.Т. считает наличие у него одного несовершеннолетнего ребенка и ранее несудимость облегчающими, а совершение преступления  в корыстных и низменных целях – отягчающими его вины обстоятельствами. Судебная коллегия, учитывая облегчающее и отягчающее обстоятельства его вины, приходит к твердому выводу, что его можно перевоспитать только изолировав от общества, и считает правомерным лишить подсудимого свободы в пределах санкции статьи, по которой он признан виновным.

Судебная коллегия при определении наказания подсудимому Караматову А.Х. считает наличие у него одного несовершеннолетнего ребенка и ранее несудимость облегчающими, а совершение преступления  в корыстных и низменных целях – отягчающими его вины обстоятельствами. Судебная коллегия, учитывая облегчающее и отягчающее обстоятельства его вины, приходит к твердому выводу, что его можно перевоспитать только изолировав от общества, и считает правомерным лишить подсудимого свободы в пределах санкции статьи, по которой он признан виновным.

Судебная коллегия, обсудив вопрос о предметах, признанных в деле вещественными доказательствами, считает рубашки и брюки, которые были на подсудимых, необходимым вернуть членам их семей, 1 штук монитор компьютера марки «Инвофликс», изъятый в квартире Формонова А. и использованный в качестве орудия преступления, один штук компьютерный процессор с надписью «Сони-52Х» конфисковать в пользу государства, удостоверение, выданное на имя Формонова А., аудиокассета с записями переговоров, информационные бюллетени «Куда уходит право», брошюры «Моя милиция меня опозорила» хранить вместе с уголовным делом. Потому, что одежда, которая была на подсудимых считается их личной собственностью, а  вышеназванная оргтехника, изъятая в квартире Формонова А., считается орудием при совершении преступления.

Целесообразно вернуть 250 долларов США и 200000 сумов узбекских денег их владельцу – потерпевшему Маматкулову У.

На основании вышеизложенного, основываясь на руководящих пояснений постановления №1 «О практике определения судами наказаний за содеянное преступление» Верховного суда Республики Узбекистан, а также на основании статей 454, 457, 460, 462-463, 465, 468, 471, 473 УПК Республики Узбекистан суд выносит

ПРИГОВОР:

 

Подсудимых Формонова Азамжона Тургуновича и Караматова Алишера Хурсановича признать виновными  в совершении преступления, предусмотренного в пункте «в» части 2 статьи 165 УК Республики Узбекистан.

Подсудимому Формонову А.Т. на основании пункта «в» части 2 статьи 165 УК Республики Узбекистан определить наказание в виде лишения свободы на 9 (девять) лет. Наказание отбыть в колонии общего режима. Срок отбывания наказания считать с 29 апреля 2006 года.

Подсудимому Караматову А.Х. на основании пункта «в» части 2 статьи 165 УК Республики Узбекистан определить наказание в виде лишения свободы на 9 (девять) лет. Наказание отбыть в колонии общего режима. Срок отбывания наказания считать с 29 апреля 2006 года.

Мера пресечения по отношению к подсудимым Формонову А.Т. и Караматову А.Х. оставить прежней – в заключении.

Вещественные доказательства – рубашки и брюки подсудимых Формонова А.Т. и Караматова А.Х. – после вступления приговора в силу вернуть членам их семьи.

Вещественные доказательства – 1 штук монитор компьютера марки «Инвофликс», один штук компьютерный процессор с надписью «Сони-52Х» – после вступления приговора в силу передать в пользу государства.

Удостоверение, выданное на имя Формонова А., аудиокассета с записью переговоров, информационный бюллетень, бюллетень «Куда уходит право», брошюра «Моя милиция меня опозорила» хранить вместе с уголовным делом.

Вещественные доказательства – 250 долларов США и 200000 узбекских сумов после вступления приговора в силу вернуть потерпевшему Маматкулову У.

Стороны, недовольные приговором, по их желанию могут через настоящий суд в течении 10 дней обратиться с жалобой в порядке апелляции в Сырдарьинский областной суд по уголовным делам, а после вступления приговора в законную силу – в порядке кассации или внести протест.

Данный приговор отпечатан председательствующим на компьютере «Samsung».

 

Председатель

Янгиерского городского

суда по уголовным делам

Хидирбоев Э.М.:                            подпись

Народные заседатели

Нажмиддинов Н.:                           подпись

 

Шарапова В.:                                  подпись

 

Верно оригиналу

 

Круглая печать

—————————————–

Приговор написан на узбекском языке. Я у себя храню экземпляр приговора с подьписями судьи Э.Хидирбоева и народных заседателей Нажмиддинова Н. И Шараповой В. с круглой печатью. Так как приговор на русский язык переведен мной, естественно в нем нет указанных подписей и круглой печати. Поэтому, я дополнил приговор [смотрите ниже – Т.Я.] на русском языке ксерокопией отутствующий в нем (в русском варианте) конец приговора на узбекском языке.

Хукмдан норози томонлар уларнинг истакларига кура 10 кун муддат ичида шу суд оркали жиноят ишлари буйича Сирдарё вилояти судига апелляция тартибда, хукм конуний кучга киргандан сунг кассация тартибида шикоят ва протест келтирншлари мумкин.

Ушбу хукм раислик этувчи томонидан «Samsung» компьютерида ёзилди.

Жиноят ишлари  буйича

Янгиер  шахар суди раиси:           имзо      Хидирбоев Э.М.

нусхаси аслигалгугри:

мчаЯнгиер

Хидирбоев Э.М.

 

Нажмиддинов Н. Шарапова В.

 

———————————-

(Нижеследующее Постановление К.Маллаева на русский язык переведено мной, Талибом Якубовым)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возбуждении уголовного дела и ведении следственных действий

 

29 апреля 2006 года                                                                                                город Гулистон

 

Я, К.А.Маллаев, старший следователь по особо важным делам отдела расследований преступлений Джизакской областной прокуратуры, советник юстиции, ознакомившись с собранными материалами по заявлению гражданина У.Маматкулова

ОПРЕДЕЛИЛ нижеследующее:

 

Гражданин Уктам Маматкулов, обратившись с заявлением начальнику Джизакского областного УВД, указал, что гражданин Формонов Аъзам ему угрожая тем, что он через сеть «Интернет» предаст огласке заявление руководителей фермерских хозяйств о его действиях и тем самым добьется его увольнения с работы, вымогает с него 600.000 сумов, и поэтому просит принять меры по его защите.

 

29.04.2006 А.Формонов со своим подельником по преступлению А.Караматовым, объединившись в группу, при получении от У.Маматкулова 200.000 сумов в купюрах (*) Республики Узбекистан и 250 долларов США путем вымогательства взамен на неоглашение в Интернете жалобы руководителей фермерских хозяйств по поводу его деяний, были задержаны участниками мероприятия в городе Гулистане Сырдарьинской области, и их преступление было разоблачено.

Так как в действиях А.Формонова и А.Караматова имеются признаки преступления вымогательства, в данной ситуации необходимо возбудить уголовное дело и провести следственные действия.

Основываясь на вышеприведенные и применив статьи 321-322, 331, 336, 350 УПК РУз

 

ПОСТАНОВЛЯЮ:

 

  1. Возбудить уголовное дело в отношении граждан Формонов Аъзам и Караматов Алишер по пунктам «б», «в» части 2 статьи 165 Уголовного кодекса РУз

А2. Приняв в производство, приступить к осуществлению действий предварительного следствия.

А3. Копию постановления направить прокурору области для сведения.

 

Джизакская областная прокуратура

Старший следователь отдела по особо важным делам управления по расследованию преступлений, советник юстиции                                                                                              К.Маллаев

——————————————-

(Нижеследующее Постановление Б.Кодирова на русский язык переведено мной, Талибом Якубовым)

Постановление

о привлечении к уголовномуделу в качестве обвиняемого

 

16 мая 2006 года                                                                                                                                 г.Гулистан

 

Подполковник Б.Кодиров, старший следователь Следственного управления УВД Сирдарьинской области, ознакомившись с материалами уголовного дела №02/1810

 

ОПРЕДЕЛИЛ:

 

По материалам предварительного следствия Формонов Аъзамжон Тургунович, родившийся 13 декабря 1978 года в Бешарикском районе Ферганской области, обвиняется в том, что он, являясь группой лиц [именно так написано в узбекском варианте Постановления – узбекский переводчик], в целях завладения чужим имуществом совершил преступление вымогательства. В частности, Формонов Аъзамжон Тургунович, считая себя представителем общества прав человека Сырдарьинской области, в целях завладения имущественными средствами граждан путем вымогательства, 12 апреля 2006 года совместно с председателями дехканско-фермерского хозяйства «Аччи Лолазор» Умаровой Зулфией и дехканско-фермерского хозяйства «Шухрат Хайдаров» Рустамом Хайдаровым, ведущие свою деятельность в Зааминском районе, написал письмо-сообщение на имя руководителя Джизакского областного нефтеунитарного предприятия М.Саримсакова о том, что со стороны снабженца Даштабадского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия Маматкулова Уктама и операторов АЗС, принадлежащей данному филиалу, допускаются случаи несвоевременного отпуска нефтепродуктов дехканам-фермерам нефтепродуктов, при отпуске нефтепродуктов бывают случаи недодачи всей нормы, и просил принять меры против виновных. После того, когда по отношению к сотрудникам Даштабадского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия не были приняты меры по данному письму-сообщению, для достижения своей преступной цели сговорился со своим знакомым Алишером Караматовым, создав группу лиц, 28 апреля 2006 года в городе Янгиере встречается со снабженцем Даштабадского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия Маматкуловым Уктамом и представившись  представителем федерации по защите прав человека Сырдарьинской области, угрожал тем, что письмо-сообщение о его деятельности, написанное совместно с председателями фермерского хозяйства, предаст огласке через сеть Интернет и добьется его увольнения с работы, и взамен не предпринять эти действия потребовал от Маматкулова Уктама 600.000 сумов.

29 апреля 2006 года примерно в 730 часов во время оперативного мероприятия, проведенного сотрудниками Джизакского областного УВД и прокуратуры Формонов Аъзамжон и Караматов Алишер были задержаны с поличным при получении путем вымогательства от Маматкулова У. 250 долларов США и 200.000 сумов на автостоянке напротив областной больницы, расположенной по улице Ташкент города Гулистан вдоль трассы Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта.

Итак, Формонов Аъзамжон Тургунович, организовав группу лиц, угрожая гражданину Уктаму Маматкулову путем вымогательства получил от него 200.000 сумов и 250 долларов США и нанес потерпевшему значительный материальный ущерб, и тем самым совершил преступление, предусмотренного в пункте «в» части 2 статьи 165 УК Республики Узбекистан.

На основании вышеизложенного и применив статьи 36, 45, 361, 362 УПК Республики Узбекистан

 

ПОСТАНОВЛЯЮ:

 

Привлечь гражданина Формонова Аъзамжона Тургуновича для участия в данном уголовном деле в качестве обвиняемого и объявить ему обвинение по пункту «в» части 2 статьи 165 УК Республики Узбекистан.

 

Старший следователь СУ УВД Сырдарьинской области, подполковник:

————–

Б.Кодиров                                        подпись

 

Данное Постановление мне объявлено 16 мая 2006 года и разъяснены мои права и обязанности, указанные в статье 46 УПК Республики Узбекистан

 

Обвиняемый:   А.Т.Формонов                (подписи нет)

—————————————

 

(Нижеследующее Определение Янгиерского городского суда по уголовным делам на русский язык переведен мной, Талибом Якубовым)

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(о разрешении защитнику)

 

В 2006 году 7-го дня июня Янгиерский городской суд по уголовным делам в своем здании провел открытое судебное заседание, на котором

председательствующий – председатель Янгиерского городского суда по уголовным делам Хидирбоев Э.М.

при секретарствовании Кутбеддиновой Г., и участии сторон – защитника Якубова Т.,

рассмотрев, вместе с материалами уголовного дела, ходатайство Якубова Т. о привлечении его к производству уголовного дела №1-110/2006 в качестве защитника обвиняемых, подсудимых Формонова Азамжона Тургиновича и Караматова Алишера Хурсановича, обвиненных статьей 165 (пункт «в» части 2) УК Республики Узбекистан,

 

ОПРЕДЕЛИЛ:

 

На основании документов, собранных органами предварительного следствия, подсудимые Формонов А.Т., Караматов А.Х. 28 апреля 2006 года в городе Янгиере встретившись с экспедитором Даштободского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия Маматкуловым У., запугивали тем, что огласив через сеть  «Интернет» заявление, написанное ими вместе с руководителями фермерского хозяйства по поводу его действий, добьются его увольнения с работы, и взамен отказа от данных действий потребовали от Маматкулова У. 600.000 сумов. 29 апреля 2006 года примерно в 7.30 часов во время проведения оперативного мероприятия со стороны сотрудников УВД и прокуратуры Джизакской области Формонов А.Т. и Караматов А.Х. были задержаны на автостоянке, находящейся на улице Ташкент города Гулистан, напротив областной больницы, расположенной вдоль направления Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта, при получении путем вымогательства от Маматкулова У. 250 долларов США и 200.000 сумов.

Уголовное дело поступило в судебное производство 1 июня 2006 года.

Якубов Т., вручив суду ходатайство, просил разрешить участвовать в производстве уголовного дела в качестве защитника законных прав и интересов подсудимых Формонова А.Т. и Караматова А.Х.

Ходатайство Якубова Т. должно быть удовлетворено по следующим основаниям.

На основании статьи 46 УПК Республики Узбекистан подсудимый обладает правом иметь защитника. В статье 49 УПК Республики Узбекистан указывается, что близкие родственники или законные представители, а также и другие лица могут быть допущены в производство уголовного дела в качестве защитника по определению суда. Также, на основании руководящего разъяснения пункта 11 решения №17 Пленума Верховного суда Республики Узбекистан от 19 декабря 2003 года «О судебной практике по применению законов относительно обеспечения подозреваемого и обвиняемого правом на защиту», защитнику, подавшему ордер, необходимо немедленно выдать письменный документ, то есть определение, о разрешении на участие в деле в качестве защитника. Поэтому, целесообразно дать Якубову Т. разрешение защищать законные интересы подсудимых Формонова Азамжона Тургуновича и  Караматова Алишера Хурсановича.

На основании вышеприведенных, а также применив статьи 49, 423 УПК Республики Узбекистан, вынес

ОПРЕДЕЛЕНИЕ:

 

Ходатайство Якубова Т. удовлетворить.

Разрешить Якубову Т. участвовать в качестве защитника в уголовном деле №1-110/2006 по отношению Формонова Азамжона Тургуновича и Караматова Алишера Хурсановича, обвиненных статьей 165 (пункт «в» части 2) УК Республики Узбекистан

Разъяснить Якубову Талибу его права и обязанности, предусмотренные в статье 53 УПК Республики Узбекистан.

 

Председательствующий:                              подпись                             Хидирбоев Э.М.

 

Мои права и обязанности,  предусмотренные в статье 53 УПК Республики Узбекистан, мне понятны:                                                                                    подпись                             Якубов Т.

 

Председатель Янгиерского городского суда по уголовным делам:

Хидирбоев Э.М.         подпись

———————————–

(Нижеследующее Определение Янгиерского городского суда по уголовным делам на русский язык переведен мной, Талибом Якубовым)

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(об отклонении защитника)

 

В 2006 году 15-го дня июня Янгиерский городской суд по уголовным делам в своем здании провел открытое судебное заседание в составе

председательствующего – председателя Янгиерского городского суда по уголовным делам Хидирбоева Э.М.

народных заседателей Нажмиддинова Н., Шараповой В.,

при секретарствовании Кутбеддиновой Г. и участии сторон: старшего помощника прокурора города Янгиер Норбутаева Ш., адвокатов Мамадалиева Ш., Холикбердиева А.,

рассмотрев уголовное дело №1-110/2006 по отношению подсудимых Формонова Азамжона Тургуновича, Караматова Алишера Хурсановича, обвиненных статьей 165 (пункт «в» части 2) УК Республики Узбекистан

 

ОПРЕДЕЛИЛ:

 

Подсудимый Формонов А.Т., считая себя представителем общества по защите прав человека Сырдарьинской области, в целях завладения имущественными средствами граждан путем вымогательства, 12 апреля 2006 года вместе с председателем дехкано-фермерского хозяйства «Аччи Лолазор» Умаровой Зулфией и председателем дехкано-фермерского хозяйства «Шухрат Хайдаров» Хайдаровым Рустамом, ведущие свою деятельность в Зааминском районе, пишет письмо-сообщение на имя руководителя Джизакского областного нефтеунитарного предприятия М.Саримсокова, в котором указали, что со стороны экспедитора Даштободского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия Маматкулова Уктама и операторов АЗС для фермеров, принадлежащей этому филиалу, нефтепродукты не отпускаются дехканам-фермерам вовремя, имеют место случаи их недодачи, и просили принять меры против виновных лиц. По данному письму-сообщению со стороны проверочной группы Джизакского областного нефтеунитарного предприятия была проведена проверка, и в связи с тем, что выдвинутые в письме-сообщении доводы не нашли своего подтверждения, сделано заключение [предложение не полноепереводчик]. После того, когда в отношении к работникам Даштободского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия по письму-сообщению меры приняты не были, для достижения своей преступной цели подсудимый Формонов А. заключил преступный сговор со своим знакомым Караматовым А.Х., организовав вместе с ним группу лиц, 28 апреля 2006 года встретился в городе Янгиере с экспедитором Даштободского филиала Джизакского областного нефтеунитарного предприятия Маматкуловым Уктамом, и представив себя представителем Федерации по защите прав человека по Сырдарьинской области, запугивал Маматкулова У. тем, что огласив через сеть Интернет заявление по поводу его деяний, написанное вместе с руководителями фермерского хозяйства, добьется его увольнения с работы и взамен от отказа этих шагов потребовал от Маматкулова Уктама 600.000 сумов. 29 апреля 2006 года примерно в 7.30 Формонов А. и Караматов А. были задержаны с поличным во время проведения оперативных мероприятий со стороны сотрудников УВД и прокуратуры Джизакской области на автостоянке, находящейся на улице Ташкент города Гулистан, напротив областной больницы, расположенной вдоль направления Гулистан-Ташкент Большого Узбекского Тракта, при получении путем вымогательства от Маматкулова У. 250 долларов США и 200.000 сумов.

Участвующий в деле в судебном разбирательстве прокурор, внося ходатайство, и считая, что:

– в расшифровке магнитной ленты, присовокупленной к уголовному делу, на которой записана происшедшая беседа между потерпевшим Маматкуловым У. и подсудимым Формоновым А., содержится утверждение Формонова о том, что у него в Ташкенте в Федерации есть братья {то есть «знакомые», «близкие влиятельные люди» узбекский переводчик}, с ними имеется договоренность о том, что в будущем они гарантирует его {потерпевшего – узбекский переводчик} безопасность,

– подсудимый путем вымогательства потребовал денег нашел полное свое отражение,

– до сегодняшнего дня не было известно то, что Якубов Т., которому было разрешено участвовать в деле защитником, является первым Республиканским руководителем неформальной организации, в которой проводили деятельность подсудимые, а в настоящее время такая информация уже существует,

– необходимо допросить руководителя Федерации Якубова Т. в качестве дополнительного свидетеля для уточнения истины по поводу слов подсудимого Формонова А., записанных на магнитную ленту, а также объявленных ему обвинений,

– существует обращение, написанное от имени 27 лиц, и в этом случае для внесения ясности в вопрос об их осведомленности необходимо его {Якубова Т. узбекский переводчик} допросить, {в узбекском варианте приговора отсутствуют слова «и все это»узбекский переводчик} препятствует участию гражданина Якубова Т. в деле в качестве защитника подсудимых, уведомил судебную коллегию, что отводит Якубова Т.

Судебная коллегия заслушав мнения защитников по поводу о внесении

– точности в уголовное дело относительно обращения прокурора о настоящем отводе,

– ясности в переговоры подсудимого Формонова А., и мнение потерпевшего, поддержавшего мнение прокурора об отводе Якубова Т. в случаях, имеющих вероятность его дополнительного допроса по поводу внесения точности в положения дела Якубовым Т., которому разрешено участвовать в качестве защитника подсудимых, в целях обеспечения в дальнейшем допроса {в узбекском варианте приговора отсутствует слово «его» – узбекский переводчик} по делу в качестве свидетеля, и считая, что отвод соответствует {в узбекском варианте приговора отсутствуют слова «требованиям УПК Республики Узбекистан»узбекский переводчик}, исходя из требований статьи 80 УПК Республики Узбекистан, счел необходимым удовлетворить ходатайство прокурора.

На основании вышеизложенного и статьи 80 УПК Республики Узбекистан и применив статью 423 Республики Узбекистан суд выносит

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ:

 

По уголовному делу относительно подсудимых Формонова Азамжона Тургуновича и Караматова Алишера Хурсановича, обвиненных по пункту «в» части 2 статьи 165 УК Республики Узбекистан, защитника Якубова Т. отвести.

Продолжить {в узбекском варианте определения слова «судебное разбирательство» отсутствуют узбекский переводчик} с участием адвокатов Мамадалиева Ш., Холикбердиева А., участвующих в судебном разбирательстве уголовного дела.

По Определению вносить жалобу и протест не допускается.

Настоящее Определение написано со стороны председательствующего на компьтере «Samsung».

 

Председательствующий:

Хидирбоев Э.М                               (подпись)

 

Народные заседатели:

Нажмиддинов Н                             (подпись

Шарапова В                                                   (подпись)

 

Копия Определения верна оригиналу:

Председательствующий –

Председатель Янгиерского городского суда по уголовным делам

Хидирбоев Э.М                (подпись)

———————————————

КСТАТИ.  Иногда у меня на душе возникает непреодолимое чувство злорадства, когда вспоминаю свои схватки с узбекским “правосудием” в 2006 году во время производства у/д 1-110/2006 – я с 29 апреля до середины июня каждодневно в прокуратуре, суде, милиции и других органах власти наталкивался на немногословных, но злобных, наглых, безграмотных, продажных и лицемерных чиновников, а также карманных у следователей и судей адвокатов, раболепно заискивающие перед ними. Неужели узбекская земля нестерпимо долго будет носить на себе этих подонков?! Неужели они сумеют избежать кару Аллаха? Нет, двоих, оказывается, Аллах уже наказал!

Через полтора месяца после суда над Азамом Фармоновым и Алишером Караматовым я покинул Укбекистан, а уже 18 августа я находился во Франции. Вскоре мне из Узбекистана сообщили, что судья Эркин Хидирбоев находится в больнице в критическом состоянии. Через несколько дней друзья уточнили, что судья за рулем своей машины, вдребезги пьяный, столкнулся с КаМАЗом. Еще через пару месяцев сообщили, что Э.Хидирбоев выжил, но остался инвалидом, его с судейства списали. Много позже мне стало известно, что он не то в Гулистане, не то в Янгиере устроился (работает) адвокатом. Я посчитал, что в Узбекистане на одного продажного судьи стало меньше, но на одного карманного адвоката – больше. Через пару лет друзья мне сообщили, что поддержавший обвинение в суде над правозащитниками старший помощник прокурора г.Янгиера Ш.Норбутаев арестован и осужден за взятку.

 

КОНЕЦ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Categories: Uncategorized | Метки: | Leave a comment

Post menyusi

Javob berish

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Изменить )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Изменить )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Изменить )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Изменить )

w

Connecting to %s

Blog at WordPress.com.